и просительно сказал:
- Дайте я, Петр Петрович, а! Стрелок из меня никудышный, так хоть малость поупражняюсь.
Кирьянов снисходительно улыбнулся, хлопнул его больно по спине и протянул оружие.
Не к месту крадучись, Храбриков пошел к лосю на верное расстояние и, целясь в холку, дал три выстрела. Зверь рухнул, не издавая больше никаких звуков, но был еще жив, мотал широкой мордой.
- Что ты, как хорек, крадешься! - крикнул Кирьянов Храбрикову. - У него позвоночник перебит!
Экспедитор хихикнул, подступил еще на пару шагов. "А то я не знаю, ответил про себя Кирьянову, - был бы не перебитый, так и полез бы я тебе на рожон!" Он прицелился снова и, чувствуя больные толчки выстрелов, закончил обойму.
Вчетвером они принялись втягивать матерого лося в кабину, кантуя его, кряхтя и надсаживаясь, потому что туша не проходила в неширокую дверь. Лось не шел, не помогала даже кирьяновская мощь, они отступились, закурив, соображая, как быть.
- А ну-ка, орлы, - подумав, засуетился Храбриков, глазки его засверкали, дряблые щеки порозовели. - Не найдется ли топора?
Топор нашелся, и Храбриков изложил свою идею - простою до гениальности.
- Бревно кабы не полезло, как поступили? - спросил он, изображая сметливого простоватого мужика. - Распилили, разрубили. Вот и мы его разрубим. - Он засучил рукава, похихикивая. Теперь настала его пора, он умел это, хотя, признаться, такого еще не приходилось.
Кирьянов скривился, сказал:
- Ну и мясник ты, дядя! - но протестовать не стал. Отошел вместе с летчиками в сторону, чтобы не забрызгал его находчивый экспедитор.
Храбриков долго рубил лося и ни разу не поморщился за все время.
Закончив работу, вспотев, с лицом, забрызганным красными точками крови, он приветливо, радуясь себе, пригласил остальных к завершению погрузки. Тушу по частям втащили в машину, летчики торопливо заняли свои места, машина поднялась в воздух. А вот теперь Храбриков сдирал остатки шкуры, полосовал мясо на огромные куски, отыскивая блестящие конусообразные пули.
Время от времени жестянка из-под зубного порошка негромко взвякивала, еще один кусочек металла ложился на ее дно, и было невозможно выяснить, какая пуля кирьяновская и какая его, Храбрикова. В этом и состояла его шутка, его страховка, его полис личной безопасности.
Храбриков свежевал лося, не думая о пулях, собирая их по привычке. Теперь он соображал другое, как подсадить эту дуру-девку, начальника партии.
Такой хай сегодня устроила, вспомнить тошно. Тихоня-тихоня, а вдруг заговорила! Лодку, видите ли, он не доставил. Жалко, Кирьянова не было, уже ушел к себе, а то бы он настропалил его против Цветковой. Заставил бы его прищучить ее. Он-то, чай, понимает, что, кроме этих лодок, полно других забот у экспедитора.
Храбриков оторвался от мяса, постучал, задумавшись, финкой по столу.
"Очень может быть, что девка сама к Кирьянову пойдет, - подумал он, тогда тот метнуть может, тут такая игра - кто на кого раньше наклепает".
Сергей Иванович поднялся, с трудом подняв таз, набитый мясом, отнес на кухню. Там уже вовсю шла жарка и парка. Именины Кирьянова оставшиеся в поселке отмечали всегда широко и щедро, собираясь в общей столовой, завозили заранее ящики выпивки, главным образом спирта, напитка для здешних краев и привычного, и рентабельного: хошь покрепче - так пей, хошь - разбавляй, получается вроде водки, и тогда возрастает объем - из бутылки спирта - две водки.
Пошутив с поварихами, выхватив со сковородки ломтик поджаренной, хрупкой картохи, Храбриков вернулся во двор, к своим мясным делам, и снова было взялся за нож, как почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Он встрепенулся, словно жулик, которого застали за воровством, и закрутил головой.
Перед ним, прислонясь к дереву, стояла Цветкова.
Она глядела прищурясь, зло, словно выносила приговор, и Храбриков выпрямился под ее взглядом, чуя недоброе. "Настучала-таки, сучка, подумал про себя он, - ну, да не испугаешь - видели мы таких".
- Ну вот, - сказала Цветкова, - опоздали вы, Сергей Иванович.
- Никуда я не опоздал, - буркнул он, успокаиваясь, приходя в себя.
"С Кирьяновым-то я как-нибудь разберусь", - подумал он, уронив взгляд на жестянку с пулями.
- Опоздали, - повторила Цветкова.