- подумал Гусев, - слова ведь простые, а как режет этот Валька, черт его дери". Стихи не просто волновали его, а как бы стыдили, что ли. Никогда не мог он подумать даже о таком неловком, потайном, а тут сказано, да еще и гладко. И правильно в общем-то.
Ах, ничего не знаешь ты,
и, может, это к лучшему.
Последний луч в окне погас,
полиловели здания...
Ты и не знаешь, что сейчас
у нас с тобой
свидание.
Что губы теплые твои
сейчас у сердца самого,
и те слова - слова любви
опять воскресли заново.
И пахнет вялая трава,
от инея хрустальная,
и, различимая едва,
звезда блестит печальная.
И лист слетает на пальто,
и фонари качаются...
Благодарю тебя за то,
что это не кончается.
Валька умолк, а Слава сказал себе, что эти стихи не про него, здания, фонари, какие тут фонари и здания, тут тайга, - но тем себя не успокоил.
Помимо него, помимо его воли, выплыл осенний день его жизни, городской сквер, укрытый медью берез, мокрые скамейки, газета, постеленная для сухости на одной из них, и они, он, Слава Гусев, и Ксения Кузьмина, студентка финансово-экономического техникума.
Мысль о Ксене пробудила в нем тайную радость, какое-то ликование, тепло. Он улыбнулся робкой, беззащитной улыбкой. "Надо бы запомнить стихи-то, - сердясь на себя и зная, что никогда ему запоминание это не пригодится, подумал Гусев. - Как это там? "Благодарю тебя за то, что это не кончается", - и сплюнул, застыдившись и злясь на себя: - Вот еще выдумал!"
- Какими средствами безопасности обеспечивается каждая группа?
- Прежде всего я отношу к ним связь, рацию. Затем надувную лодку.
- Как вы знаете, ее у Гусева не было.
- Знаю, но это не моя личная вина.
- Кто же тут виноват персонально?
- Прежде всего Гусев. Он обязан был позаботиться о лодке.
- Вы же теперь знаете, он заботился. И не только он. Заботилась и Цветкова.
- Что же махать кулаками после драки?
- Пожалуй, все-таки во время драки.
- Нет, я считаю, что прежде всего виноват Гусев. А уж потом Цветкова, которая не проверила, как выполнено ее указание.
- И в-третьих, - Храбриков.
- Его винить нельзя. Простой исполнитель. Винтик. Мог и забыть, хлопот и обязанностей у него полон рот. К тому же это очень порядочный человек.
- Очень.
- А что вы иронизируете?
- Нет-нет.
- Да, очень исполнительный, порядочный человек и прекрасный работник, он на своем незаметном месте сэкономил отряду тысячи рублей.
- Так, вернемся к средствам безопасности.
- Ну, конечно. Значит, рация, лодка, ракета. Ракетница, естественно. Ракеты - красные, чтобы было заметнее.
24 мая. 19 часов 40 минут
ВАЛЕНТИН ОРЛОВ
"Вот прошел еще один день, и я пишу тебе дальше. Мое письмо походит, кажется, на длинную и бессвязную песню, помнишь, как в рассказе "Степь" у Чехова? Но что делать? Можно было бы посылать его по частям всякий раз, как за нами приходит вертолет, чтобы перебросить на новую точку, но конверта у меня нет, и я не хочу рисковать, не хочу даже думать, что Храбриков, есть тут один липкий тип, который приставлен от отряда к вертолетам, будет совать свой нос в мои к тебе письма. Лучше уж отправлю сам, когда буду в поселке, через почту, все как полагается.
В общем так, Аленка. Живем мы тут не ахти как весело. Скучаем без цивилизации, без людей. Я о тебе скучаю. Гусев - о своей жене да ребятишках, Семка, радист наш, зеленый пока парнишка, о доме, кажется, скучает, хотя и не говорит, а дядя Коля Симонов о жене своей Кланьке, которую клянет и к которой обещает не возвращаться. Однако, я думаю, вернется, потому что любит ее, любит, несмотря ни на что, и без Шурика, сына своего, жить не может.
Разный народ у нас тут собрался, разноцветный, можно сказать, и по возрасту, и по жизни, а все-таки тут я узнал настоящее товарищество.
Не знаю, Аленка, как дальше будет, как повернется жизнь, но нравится мне мое нынешнее бытие. Еще в институте я заметил: когда выучишь что-нибудь здорово, разберешься как следует и ребята к тебе идут, словно к спецу, за разъяснениями, чувствуешь себя хорошо, уверен в себе, собой доволен. Теперь такое состояние у меня постоянно. Каждый вечер, когда сидим у костра после дневной жуткой, изнурительной гонки, чувствуешь себя человеком, хорошо