дома было наше пристанище. По вечерам мы там обитали. Сначала как новички, робкие и скромные, а затем как свои люди. Мне было всегда легко и хорошо среди новых друзей. Мы пели песни, играли в карты, в "бутылочку". Частенько делали "налеты" на дачи. Постепенно "налеты" стали уже нашей необходимостью, привычкой. Мне ничего не стоило сказать: "Девки, пойдем дачку грабанем!"
Однажды пришел Сергей (отбывший наказание в колонии), на руке его были детские часики.
- Откуда? - был первый вопрос.
- Из магазина, так легко удалось свистнуть, пошли покажу.
По дороге он сообщил, как надо раздобыть такие часики. Через полчаса часики были у нас на руках.
"Так легко и быстро! Здорово!" - ликовали мы. Следующей жертвой были книги и пластинки.
По вечерам вновь собирались в подвале. Потрясали друг друга своими рассказами. Все было как в сказке одной (не помню названия): разбойники по ночам собирались на кладбище, разжигали костер и по очереди рассказывали, кто где был, кто что делал, что где навредил. То же самое выходило и у нас.
Вскоре двоих парней из нашей компании поймали. Пребывание в подвале стало невозможным - милиция забила дверь досками. Наш дом стоял на учете в милиции. По вечерам можно было заметить постового. На время наша компания распалась, тех двоих посадили в колонию, и оставшиеся пренебрегли нами, считая, что при первой же опасности мы их продадим.
Имея маленький опыт, мы начали действовать самостоятельно, втроем. Начали с библиотеки. Приходили как будто почитать, а сами набивали в пальто книги, картинки, даже два горшка с цветами унесли. Зачем? И сами не знали... Заходили в продовольственный магазин, аккуратно проделывали дырочку в пакетах, вынимали конфеты и прятали. За конфетами последовало печенье, шоколад, мыло, вафли. Быстро нас потянуло и в промтоварный, откуда мы утащили три платья, две комбинации, сумку, детскую кофточку. Было не боязно, а интересно. Но интереснее всего то, что нас никто не подозревал. Воруем себе спокойненько, прямо из-под носа берем. Все казалось смешным. Может, так и продолжалось, если бы не он.
Этот парень переехал в наш дом недавно. Я влюбилась в него. Замечала, что он ко мне тоже неравнодушен. Мне очень хотелось с ним дружить, он казался не таким, как все. Я искала уединения, хотелось быть всегда одной. Однажды все рассказала отцу: и про похождения, и про Колю (так звали того парня), не знаю зачем, будто именно здесь нашла выход из положения.
Целый вечер и всю ночь сидела с отцом, и все говорили, говорили.
Утром было все ясно и легко на душе. В этот же день написала записку Коле, что хочу с ним дружить. Лучше не вспоминать тот день, когда я его увидела. Тогда я услышала от него, что я не похожа на девочку, что я неаккуратная, хожу, как пугало в бантиках. Предложил свою помощь. Я не ожидала такого поворота. Мне было стыдно за себя. Убежала. С тех пор стали избегать друг друга. Во мне шла борьба с собой. Было жаль себя, совестно за все. Старалась понять, разобраться в себе.
Решила твердо заняться самовоспитанием. Бывшие подруги перестали ко мне приходить. А если и приходили, то разговор не клеился...
Прошло три года упорной работы над собой, над своим воспитанием. На стене висит режим дня, по которому я живу. Я работаю и учусь. Однажды к нам пришла моя бывшая учительница, попросила на школьном вечере прочесть прозу небольшую. С удовольствием согласилась. Когда выходила на сцену, то ловила на себе взгляды бывших учителей, школьников. Народу было много. К концу чтения появились слезы, которые текли и расползались по моим щекам. Никто не знал причину слез. Мне долго аплодировали. Директор школы просил зайти меня к нему. В расстегнутом пальто выбежала из школы.
Вы не поймете моего состояния. Я увидела школу другими глазами.
Прибежав домой и свалившись прямо в пальто на кровать, долго навзрыд плакала. Я ненавидела себя в эти минуты, считала, что потеряла, упустила самое большое и дорогое. Как поздно пришло прозрение. Я горю желанием учиться.
Прошлое давно забыто. Мне постыдна та, старая моя жизнь. Пусть простят меня те, кому я причинила плохое. Пусть это позднее признание. Но лучше поздно, чем никогда. Сейчас я работаю воспитателем, заочно учусь. Хочется видеть детей всегда