со мной разговор, хотя для нее же лучше было бы меня не заметить. Что делать, человек очень часто поступает совсем не так, как ему хотелось бы!
- Здравствуй! - сказала Галя, хотя днем мы виделись в школе.
Она замолчала, переступая с ноги на ногу, и лицо ее было ужасно беспомощным. Она не знала, что ей сказать, не знала, зачем остановилась, зачем завела разговор, и я уж совсем было собрался нырнуть в темноту, но Галя вдруг сказала:
- Скоро примем ваш класс в пионеры. А Борис Егоров... - она показала рукой на монтажника, будто его не знала в нашем поселке каждая собака, - а Борис Егоров будет у вас вожатым со стройки.
Я ухмыльнулся. Галя хотела оправдать свои прогулки с Борисом. Я взглянул на монтажника. Тот улыбался, ничуть не разделяя Галиного смущения.
- Слышь ты, как тебя! - сказал он, сверкая зубами. - Передай народу, чтоб посоображали заранее, понимаешь! Кандидатуру начальника отряда!
- Председателя совета! - ужаснувшись, поправила Галя.
- Ну, в общем, понимаешь! - хохотнул Борис. - Командира! Генерала!
Меня словно ошпарило кипятком. Генерала?
Нет, Егоров, конечно, не знал моей новой клички - откуда? А у отряда должен быть свой председатель. Командир. Генерал, как пошутил Галин ухажер.
Я шагал домой и хмыкал себе под нос: "Хм-хм!" Чем больше думал, тем громче хмыкал - еще бы, такие перспективы... Ведь, в конце концов, думал я, у меня есть привилегия: мой дедушка - генерал! А я дедушкин внук! И ведь должна же в моих жилах бежать генеральская кровь! Да что я, с отрядом не управлюсь? Хм-хм!
Оставалась мелочь. Избрать себя председателем совета отряда. Вот только как? Хорошо в Америке - захотел, сам свою кандидатуру выдвигай. А у нас - неудобно это, неловко как-то. Но тут мне пришла счастливая идея. Есть же человек, который передо мной виноват, который как бы мой должник. Сказать ему, да и дело с концом. Я совсем громко захмыкал: действительно, неудобно. Но я себя убедил: удобно! Взялся за гуж, не говори, что не дюж! А тут и правда за гуж берешься! А если за гуж, то стыдиться нечего. Стыдиться стыдно.
Чем больше я себя убеждал, тем неубедительней получалось. Но через себя переступил - есть такое выражение. Как это через самого себя переступать, я не знаю, но раз говорят, значит, можно. В общем, взял сам себя за руку и перешагнул что-то такое. На большой перемене отвел в угол Кирилла Пухова и, заикаясь, объяснил ему свое первое желание. Злой Демон оживился.
- Будь спок! - воскликнул он. - Не сомневайся.
- Но об этом никто не должен знать! - сказал я угрожающе.
- Это второе желание? - спросил радостно Газовый Баллон.
"Ну выжига!" - подумал я, но согласился.
- Клянись! - потребовал я.
- Это третье? - засмеялся он счастливо и вздохнул, будто сбросил тяжелый груз.
- Третье! - хмуро подтвердил я и погрозил ему кулаком.
Злой Демон ухмылялся.
А мне стало тошно. Что-то изнутри меня давило, какое-то сомнение. Но я не знал - какое...
ВЫБОРЫ
Первое собрание получилось очень торжественным, потому что мы еще не остыли после линейки. Лица у всех были розовые, галстуки непривычно сжимали горло, блестели глаза. Все казались праздничными и обалдевшими, поэтому, когда Галя спросила, какие кандидатуры на пост председателя, все растерянно запереглядывались. Сердце у меня сжалось: а если Пухов не успеет, растеряется и выберут другого? И что только случилось со мной? Какой такой Злой Демон в меня переселился?
Я хотел, смертельно хотел стать председателем совета отряда, носить красные лычки на рукаве и командовать классом. Я считал, что имею на это право - ведь дедушка у меня генерал, не то что у Кешки, к примеру, у него дед - всего-навсего старший сержант, да о чем говорить! Мой дед был самым главным из всех родителей и дедушек нашего класса, и я имел привилегии разве не ясно?
Ясно, ясно, все было ясно, да только сердце все равно у меня колотилось, и я впился взглядом в Газового Баллона.
Пухов наконец протянул руку, медленно, не спеша, как в замедленном кино, поднялся с места и пошевелил губами. Я услышал свое имя.
Класс загомонил, мальчишки и девчонки хором соглашались с Пуховым только Кешка и Алька молчали.
- Эй, потише! - прикрикнул Борис Егоров, наш вожатый со стройки. Лучше объясните,