Игоря в ложном и убедить в истинном.
Фальшивое обладает своей могучей силой и властью, недооценивать которые - большой грех для воспитателя.
В том-то и дело, что добро, как и зло, должно быть сильным, настойчивым, уверенным в себе, но никак не пассивным.
Добру надлежит биться со злом - противником коварным и опытным.
Добро - не есть субстанция бездумная, абстрактная, категория вообще на все случаи жизни.
Добро - коли оно сильное, разумное, настойчивое, ведет человека к подлинным идеалам.
К истинным целям.
И Н Ф А Р К Т М И О К А Р Д А,
И Л И
П О В Е С Т Ь О Б И С П Е П Е Л Я Ю Щ Е Й
Р О Д И Т Е Л Ь С К О Й Л Ю Б В И
От перестановки слагаемых сумма не меняется, но как поразительно меняется смысл от перестановки самых обыкновенных слов - вы замечали?
Испепеляющая любовь - это возможно и, в общем-то, не удивительно, но стоит вставить между ними словечко "родительская" - и все существо, весь дух человеческий протестует: да разве же мыслимо, чтоб любовь родительская - и со знаком "минус", испепеляющая, значит, уничтожающая но это неправда, этого быть не может, потому что не может быть; родительская любовь, всегда благо, всегда тепло и ласка, всегда счастье не хватающее, недостающее многим, что и говорить, - но ведь по сути своей родительская любовь никак не может пойти во вред, разве не так?!
Но вот история о любви, вполне похожей на родительскую, но жестокой в своей сущности и, да, испепеляющей.
Действующих лиц - всего трое, семья микроскопическая, типично нынешняя.
Отец, назовем его Аркадий Андреевич.
Мать по имени Светлана.
Сын, которого нарекли Олегом.
Олег в ту пору, о которой идет речь, школьник выпускник-десятиклассник. Он - единственное чадо в семье. Любимое, бесценное сокровище.
И это можно понять, потому что он - поздний ребенок.
И это можно легко вычислить, если из 49 лет отца вычесть 17 лет Олега. Получится, что Аркадий Андреевич стал отцом в 32 года. Поздновато.
Имеет ли это существенное значение? Имеет, и еще какое. Аркадий Андреевич сам вырос в "трудной" семье. Его отец и мать разошлись, и он в полную меру и в ранние годы понял, что о нем особенно заботиться некому, что он должен в этой жизни всего добиваться сам.
И он добивался. После школы поступил в университет, на физико-математический факультет. И этот выбор, оказывается, может стать существенной деталью в нашей повести, печальной и непростой.
Неизвестно, отчего Аркадий Андреевич выбрал физмат. В школе он прилично учился по математике, повезло ему, судьба подарила удивительного учителя. Ведь талантливый учитель - это прежде всего талантливый человек. А талантливый человек, оказавшийся учителем, может увлечь своим делом кого угодно. Так вышло и у Аркадия.
Но если бы просчитать тогдашнего Аркадия на нынешних электронно-вычислительных машинах, этот электронный расчет мог бы подсказать ему совсем иную судьбу. Подтолкни его основательнее, он бы пошел в филологи. Очутись в школе талантливый учитель-химик, стал бы Аркадий химиком. Но вот ему достался математик. Человек озаренный, всегда всклокоченный, как бы не от мира сего, этот учитель не преподавал математику - он жил ею! И увлек многих. Кого на счастье, кого на беду.
Аркадий не был склонен к математике, точнее сказать, он был склонен к математике точно так же, как ко всему остальному: к биологии или к географии. Но всклокоченный математик был личностью посильнее других, посильнее, чем биолог или географ. Он создал в классе обстановку благоговения перед владычицей Математикой. По его речам, походившим на заклинания, выходило, что математика - основа всех начал. Да, в сущности, ведь так оно и есть. Математика - в основе любого строительства. А строительство - наипервое человеческое занятие. Математика - это физика со всеми ее ядерными реакциями, поразительная голография, тысяча и одна ночь прочих волшебных чудес. Да что там, математическим законам подчиняется и биология, и ритм человеческого сердца, и пульсация крови, и дыхание простенькой травинки.
Всклокоченный волшебник, казавшийся тогда добрым, подчинил себе всех мальчишек из класса Аркадия. Мальчишки эти были разные, точнее, их следовало - по законам математики опять же - разделить на три группы: первая