там была
драка, там была война. Толик мог рассказать по порядку, почему дрались
там, во дворе. Здесь же черненький разбил нос белобрысому просто так. Ни
из-за чего. Может быть, он даже не хотел этого — черненький выглядел
добрым парнем и совсем не злился, когда ударил того, с челочкой.
Нет, драться просто так и просто так пускать друг другу кровь из носа
Толику не хотелось. Он признавал только серьезные драки. А тут и всерьез и
понарошку.
Вышел, помахивая кошелкой, Темка.
— Не понравилось? — спросил он. — Ну ты просто не раскусил еще, не
понял, что к чему.
— Да нет, — ответил Толик, — понял. Неохота просто так драться.
Темка рассмеялся.
— А так охота? — и кивнул на Толика. Толик потрогал лицо рукой. На
скуле вздулся фингал, зуб все шатался и кровоточил.
— И так неохота, — подтвердил он и вдруг добавил: — Вообще драться
неохота...
Он вложил в эти слова свой смысл. Действительно, как устал он от этой
борьбы, от этой бесконечной драки с бабкой, с мамой, с Изольдой Павловной,
с отцом, с Цыпой — да кого только не было среди противников, вот даже
Темка, который мирно идет рядом. Ведь ничего не произошло с тех пор, как
Толик поговорил с отцом. Ничего не сдвинулось с места. Отец не вернулся, и
Темка по-прежнему его новый сын. Новый сын — значит, враг.
Враг-то враг, но Толик не испытывал к Темке никаких вражеских чувств.
Наоборот. Темка поступал как товарищ, нет, больше — как друг. Он не тронул
его, когда Толик бросился с кулаками. Даже не вспомнил ни разу про эту
глупость, а ведь это была ужасная глупость бросаться на него: он-то тут
при чем? А сегодня эта драка с Цыпиной компанией. Да и вообще. Темка был
старше Толика на два класса, а говорил, как с равным, не задирая нос, не
хвастался, что сильнее. Вот и сейчас — шел, думал над Толикиными словами
про драку и не смеялся, молчал — значит, понимал.
— А ты и не дерись! — сказал он. — Просто я уважаю сильных людей. И
не только людей, — улыбнулся Темка. — Вот хочешь, прочитаю?
Они сели на лавочку, и Темка вытащил из кошелки книгу.
— Про дельфинов и про китов, — сказал он. — Мировая книга. Вот
слушай! Одного кашалота загарпунили. Когда кита гарпунят, он удирает, а
этот наоборот. Пошел на таран. — Темка стал читать. — «Кашалот развернулся
и бросился в атаку на судно. Двенадцатиметровый кит ударил судно головой в
борт. Корабль резко накренился. Удар был так силен, что заскрежетали
стальные листы корпуса, многие матросы попадали, а судовые двигатели вышли
из строя. Пришлось судно отбуксировать в порт». — Темка восхищенно глянул
на Толика. — Видел? — воскликнул он. — Какой отважный кит!
— Так это кит! — возразил Толик.
— А ты что, хуже кита? — удивился Темка. — Любой человек за себя
постоять должен!


9

С Темкой было интересно. Он знал совершенно все про дельфинов и китов
и озадачивал Толика своими вопросами.
— Знаешь, — спрашивал он, — какой длины самый большой кит?
Толик пожимал плечами.
— Тридцать три метра! — восхищался Артем. — Если бы кит встал на
хвост, он был бы с девятиэтажный дом. Во!
Толик удивлялся, это было на самом деле здорово — идет по улице кит,
и все от него в стороны шарахаются. А Темка снова приставал:
— Сколько он весит, знаешь? Сто пятьдесят тонн. Если его на весы
положить, то на другую чашку должны встать две тысячи человек...
Толик представил: целая площадь во время демонстрации.
— ...или сорок автобусов! — добивал его Темка.
— А самый маленький кит, — спросил Толик, — метров десять?
— Этот самый маленький кит — мой любимый, — сказал Темка.
— Ты его видел? — удивился Толик.
— Нет... Просто он очень симпатичный, маленький, один метр.
Знания сыпались из Темки, как горох из мешка, и Толик узнавал тысячи
забавных вещей. Оказывалось, что в одну секунду дельфин проплывает пять
метров — как курьерский поезд мчится, — что сердце у кита весит столько
же, сколько целый конь-тяжеловес, и что одной только крови у кита десять
тонн, что дельфины разговаривают