вечером вы застали меня у двери с одним джентльменом...
— Джентльменом? С каких это пор джентльмены приходят по ночам к девочкам в подъезд?
— Однако это так. Это джентльмен, я его хорошо знаю, это мой... мой...
— Любовник?
— Да,— сказала она, понизив голос.— Но хозяйка об этом ничего не должна знать, поэтому... я хочу вас попросить, чтобы вы ей ничего не говорили... про то, что меня видели с ним.
— Вэлл! Но кто же этот джентльмен, который вскружил вам голову?
— Я зову его Фредом, милорд.
— А дальше?
— Я не должна этого говорить, но вам скажу. Его зовут Фред Уилсон, это богатый плантатор из Техаса. Он часто бывает в доме напротив, у Ольберсов. Увидел меня в окно, и я ему понравилась.
— Ольберс? Это тот толстяк на балконе напротив?
— Да, а эта дама — мисс Маргарет, его дочь. Он зовет ее Марго.
— У твоего дружка есть шрам на лбу, заметный такой?
— Да. Вы его знаете, милорд?
— А откуда ты знаешь, что он богатый?
— Однажды он завел меня к себе и показал много золотого песка и самородков, которые он привез из путешествия. Он хочет очень скоро опять уехать.
— Куда?
— В Мексику, к брату.
— Почему так далеко?
— Его брат, алькальд из Морелии, написал ему, что им представляется возможность открыть большую торговлю. Я видела то письмо.
— Как же этого алькальда зовут? Тоже Уилсон?
— Нет, это неродной брат, зовут его Антонио Молес.
— Что это за торговля должна быть?
— В письме об этом не было сказано. Так вы исполните мою просьбу, милорд?
— Да, но и ты не должна говорить своему милому, о чем мы говорили с тобой.
Она ушла, а Клаузен поспешил к окну. Но Марго с отцом уже ушли. Он сел к столу и составил меню. Потом стал одеваться для прогулки, сегодня он хотел навестить Саммерлэнда.
Он не мог предположить, что как раз в это время мамашу Смолли посетила прекрасная незнакомка. Вдова была подругой матери Марго и теперь старалась заменить покойницу этой миловидной девушке. Она встретила Марго дружескими укорами:
— Вчера ты за целый день не зашла ко мне и на минутку.
— Тетушка, у меня была масса работы. С утра я должна была все приготовить для большого ужина, потом должна была ехать на верховую прогулку. И это все исключительно из-за этого противного Уилсона, которого отец Бог знает из-за чего привечает.
— Мне кажется, ты предвзято относишься к Уилсону.
— Так и есть, тетушка, и даже более чем предвзято. А почему бы и нет? Он объявил отцу, что задерживается в Стентоне только ради меня, и папа сказал мне, чтобы я была любезной с ним, потому как он хочет пуститься с этим Уилсоном в какое-то серьезное предприятие и рад бы его к себе приблизить навсегда. Разве это не повод для злости?
— Конечно. Такие мысли лишь озлобляют, до тех пор, пока этот вышеупомянутый тебе не по вкусу. Но ты подожди, Марго, вот придет время...
— Когда ты сдашь свои номера, да, тетушка? Ты ведь это хотела сказать?
— Нет, моя ласточка, но коль уж мы об этом заговорили, то знай, что со вчерашнего дня они уже сданы.
— Ты нашла настоящего джентльмена?
— Да. Погляди-ка.
Мулатка открыла томик стихов и победоносно указала на титульный лист.
— Тут стоит его имя. Читай вслух!
— Ричард Клаузен. Тетушка, он и в самом деле живет
у тебя?
— Да, в самом деле,— кивнула она торжественно.
— Но как же это?
— Да очень просто, представь себе, что я его чуть-чуть не вышвырнула. Твоего самого любимого поэта и чистопородного джентльмена.
Тут звякнул звонок, и вошла служанка.
— Мистер Клаузен принес меню, мадам. Он может войти?
— Естественно, сразу же и всегда, когда придет. Запомни это, Сара.
Марго оглянулась, словно желая спрятаться. Но Клаузен уже стоял у двери. Радость вспыхнула в его глазах, когда он заметил девушку.
— Гуд монин, мадам,— поздоровался он.— Извините за вторжение.
— Мы всегда рады вас видеть,— сказала мамаша Смол-ли.— Вот моя соседка и ваша почитательница, мисс Маргарет Ольберс.
— Счастлив вас видеть,— ответил Клаузен с элегантным поклоном.
— Надеюсь, что эта встреча будет не такой бурной, как вчера,— сказала Марго чуть потише.
— Вашу руку в знак примирения,— возразил он.
— С удовольствием,— она вложила ладонь в поданную руку. Клаузен вежливо поднес ее к губам.
Он рад был поговорить, но не захотел показаться назойливым, отдал меню